Мистерия аркана-22 является мистерией Творимой и Творящей Вселенной – посвящением ее Солнечного тока. И весь вселенский адептат неизбывно присутствует при совершении этой высочайшей мистерии мироздания.

Из материалов В.В. Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.

… И тогда мы увидели невысокую гору, у подножия которой росла оливковая роща. Была теплая, ясная и безлунная ночь. При трепетном мерцании далеких звезд мы увидели 13 человек. 12 из них лежали поверженными на землю и спали глубоким сном. 13-й стоял, прислонившись к стволу оливкового дерева, и смотрел на спящих. Откуда-то, словно из мирового пространства, блеснул луч и озарил стоящего человека, который был облачен в искристо-белые одеяния, широкими и мягкими складками ниспадавшими на землю. Голова его была обнажена. И на прекрасном лице лежала печать божественной скорби. Луч погас…

Человек, отделившись от спящих, в полном одиночестве направился к горе. И стал на нее восходить. Он шел быстрыми и уверенными шагами, – и одежды его излучали сияние. Взойдя на гору, человек остановился. И воздев левую руку, тихо сказал: «О, неразумное, но страстно-любимое человечество! Ради искупления твоего хочу я принести в жертву драгоценный дар жизни». И, опустившись на колени, он погрузился в созерцание звездного неба. Чело его стало излучать алмазный свет, озаривший коленопреклоненную фигуру, и бесчисленными лучами вознесся ввысь. 
И когда первый луч коснулся одной из звезд созвездия Чаши, звезда эта начала медленно снижаться и, превратившись в алмазно-блещущую чашу, опустилась на гору перед ликом коленопреклоненного человека.
Когда второй алмазный луч коснулся одной из звезд созвездия Южного Креста, звезда эта начала медленно снижаться и, превратившись в черный иерофантический крест, опустилась на гору перед ликом коленопреклоненного человека.
Когда третий алмазный луч коснулся одной из звезд созвездия Северной Короны, звезда эта начала медленно снижаться и, превратившись в терновый венец, опустилась на гору перед ликом коленопреклоненного человека.
Когда взор вопрошавшего звезды упал на тернер-3 чаши, креста и венца, он озарился внутренним светом и отразил совершенный покой, ибо он понял, что вселенная приняла его жертву.

Снова из мирового пространства блеснул луч света, но на этот раз он был кроваво-черным и, упав на дно чаши, наполнил ее кровью. Человек встал и, нагнувшись над чашей, увидел предстоящие ему страдания, но лицо его оставалось спокойным, и он в духе своем простился с земной жизнью. 
И тогда, бесшумно ступая и словно плывя по воздуху, к нему приблизилась женская сущность и, склонившись над ним, устами своими приблизилась к его устам, и слилась с ним духом, душой и телом.

Из материалов В. В. Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.

… И тогда мы увидели высокую гору, на вершине которой стоял круглый храм из белого и черного мрамора. Храм имел две части. Первая часть была построена на вершине горы, вторая – высечена в ее недрах. Пол верхней части храма был выложен квадратиками из золотисто-желтого и черного мрамора, стены – из дымчато-розового мрамора, куполообразный потолок – из золота и слоновой кости. На потолке сверкала алмазная звездная карта того дня, когда в храме совершалась священная мистерия дваждырожденного Дионисоса, продолжавшаяся в течение суток. Вдоль стен храма высились 36 колонн из белого мрамора. Между каждой третьей колонной стоял небольшой треугольный престол – всего 12 – из золотого и черного мрамора. У этих боковых престолов стояло 12 духовных сущностей, облаченных в длинные и широкие темно-малиновые одежды. Их головы были повязаны черными повязками, которые в области лба были украшены полудиском солнца. Сущности стояли с опущенными вдоль тела руками, при этом в правой руке они держали бронзовые мечи с круглыми гранатовыми рукоятями.
В центре храма располагался большой квадратный престол из золота и слоновой кости. На престоле – круглая серебряная чаша, увенчанная венцом из изумрудных гроздей винограда. Рядом с чашей лежал золотой меч с круглой алмазной рукоятью. За центральным престолом стояли шесть высоких серебряных курильниц, из которых струился нежный и вместе с тем одуряющий аромат. На середине длинной ножки курильниц были прикреплены две руки, правая из которых была белая, левая – черная.

У центрального престола храма стоял жрец, облаченный в длинные и широкие темно-фиолетовые одеяния. Голову его венчала трехярусная тиара, нижняя часть которой была серебряная, в лобной же ее части сиял алмазный тернер-3. Средняя часть тиары – аметистовая. Верхняя часть представляла собой как бы чашу опаловой луны, в которой лежало лучистое золотое солнце – символ лингама.
Жрец стоял с поднятой головой и поднятыми вверх руками. На его груди сиял алмазный диск с черной точкой в центре. И когда жрец трижды воскликнул «АТОЕ», из чаши появилось искристо-розовое пламя и окружило ее круглым нимбом. Тогда жрец обернулся и задал каждому ученику один и тот же вопрос: 
– Готов ли ты достойным образом, молясь и бодрствуя, приготовиться ко второму рождению?.
 когда они ответили утвердительно, жрец подозвал их к себе и каждому приказал положить свой меч на престол. И положенные на престол мечи образовали вокруг чаши лучистый круг. Жрец взял свой меч и правой рукой каждому ученику начертал знак сексаграммы-6. И до вечерней зари, стоя вокруг центрального престола, они пели гимны и читали молитвы, а когда солнце зашло, и храм погрузился в сумрак, жрец положил свой меч на престол, взял с него чашу – и каждый ученик в духе своем причастился из нее вином, смешанным с водой. Когда же последний из учеников причастился, они, взяв мечи, трижды обошли храм и, вернувшись к треугольным престолам, положили на них свои мечи.

Затем во главе со жрецом ученики спустились в нижнюю часть храма – пол, стены и потолок которого были из черного мрамора. В подземной крипте царил фиолетовый полумрак, исходивший из аметистовой сферы, спускавшейся с потолка на трех золотых цепях.
В центре храма стояло квадратное ложе из черного дерева, которое было покрыто искристо-белым покровом с серебряной каймой вдоль края в знак того, что возлежавший на ней достиг второго рождения. Вдоль стен нижнего храма стояло 12 полукруглых лож из черного дерева, покрытых черным покровом в знак того, что возлежавшие на нем еще не достигли второго рождения. Всю ночь в глубоком сне лежали на ложах жрец и его ученики. И когда в аметистовой сфере блеснули золотисто-розовые огни зари, они проснулись, встали и вернулись в верхнюю часть храма для совершения утренней молитвы и сообщения жрецу того, что они видели во сне ночью.

СИМВОЛИКА МИСТЕРИИ
– Полудиск солнца – символ усеченного АОРа, в котором превалирует АОБический (пластический) поток. Поскольку принципиально-пластический поток в проявлении активен, то здесь полудиск солнца является активно-пластическим.
– Руки курильниц. Рука рока живого – белая, рука рока мертвого – черная.
– Знак сексаграммы-6 указывает на космический аспект дионисийского рита.
– Гроздья винограда характерны в посвятительном рите Дионисоса. Как пластическое посвящение и как общеритуальный символ, изумрудная гроздь винограда встречается и в других культах, например, – в культе Танит древнего Карфагена как символ лозы жизни, в лозе Ноя древне-халдейского посвящения, в ритуальном бдении аллогов «Безымянной филлы» эгрегора, проецирующейся в виде внутренней полости опрокинутой виноградной лозы. Культ виноградной лозы, в порядке мистического вина жизни, необычайно распространен во всех культах, давая свое теневое отражение в вакхических ритах. В данном случае Вакха надлежит рассматривать как инфернальный лик того же Дионисоса.
– Вино, смешанное с водой, – причащение в двух видах как символ дваждырожденного Дионисоса, но, конечно, вода и вино знаменуют также и его верховную пластику. Здесь прослеживается связь с Евхаристией христианского посвящения, после завершения которой прихожан церкви, исповедовавшихся в совершенных ими грехах, священник причащает из чаши со святыми дарами – частицами, вынутыми из просфоры, находящимися в вине, смешанным с водой.

Из материалов В.В. Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.

… И тогда мы увидели обширную поляну, окруженную дремучим лесом и залитую трепетным сиянием звезд, мерцающих на далеком высоком небе. Воздух был чист и прозрачен. И ни один земной голос не нарушал торжественного безмолвия священной ночи откровения. В центре поляны высился престол, сложенный из двух серых камней – вертикально стоящего треугольного-3 камня и горизонтально лежащего на нем квадратного-4 камня, олицетворяющих дух-3 попираемый материей-4. На поляне стояло и сидело множество мужских и женских духовных сущностей, облаченных в короткие темно-синие одеяния. 

Перед престолом стоял жрец, на котором было длинное и узкое искристо-белое одеяние с широкими рукавами и откинутым назад треугольным воротом. Белокурые волосы его ниспадали до плеч, а голова была увенчана венцом из бледных фиалок и нарциссов. В левой, воздетой над головой руке жрец держал каменную чашу, украшенную тонкой резьбой, изображавшей дубовые листья. Правой рукой он опирался на длинный суковатый посох, верхний конец которого имел форму головы барана.
Трижды громко воскликнув «РАМ», жрец поставил чашу на престол, прислонил к нему посох и погрузил себя в священный сон – экстаз. Долго он так стоял, словно безмолвное изваяние, и когда пробудил себя от сна, то, обернувшись к духовным сущностям, стоящим и сидящим на поляне, приказал им встать перед ним так, чтобы он мог видеть их всех.
Затем жрец сказал им: «Я говорил с Отцом вселенной и человека. Он приказал мне покинуть родные леса и направиться в горы. И я должен предупредить, что путь предстоит далекий и страдный, и что лишь сильные духом и сильные волей дойдут до цели. Те из вас, которые согласятся следовать за мной, пусть станут по левую мою руку, те же, кто не согласен, – пусть покинут эту поляну». И тогда среди сущностей, стоящих перед ним, поднялся спор, и из уст большинства посыпались упреки на жреца, который намеревался оставить слабых, и постыдно бежать из родных мест в то время, когда целому племени грозила смертельная опасность. Лишь 12 сущностей, 4 женских и 8 мужских, безмолвно стали по левую сторону жреца.
Когда же поляна опустела и 13 сущностей (12 и жрец) двинулись в долгий и страдный путь, по правую руку от жреца появилась исполинская тень человека, словно реющая в воздухе и излучающая серебристо-фиолетовое сияние, а над ней в неисповедимой выси сверкал алмазный тернер-3 с матово-черной точкой в центре.

Из материалов В.В .Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.

… И тогда мы увидели внутренность квадратного подземного храма, матово-черные стены которого были украшены изображениями чередующихся серебряных и золотых крылатых гениев. Изображения на стенах располагались семью рядами по семь гениев в каждом. У серебряных гениев глаза были алмазные, у золотых – черные.
Вдоль стен храма высились 80 белых мраморных колонн, увенчанных капителями в виде семи сходящихся в черной точке розовых крыльев. Потолка в храме не было, и над храмом простиралось золотисто-черное небо, сверкавшее мириадами звезд. Пол храма выложен чередовавшимися черными и золотыми квадратами, окружавшими проходящий через весь пол с севера на юг и с востока на запад белый мраморный крест. Центр креста обозначал и центр храма. 
В центре храма – круглый престол из белого и черного мрамора, за которым высилась золотая колонна, увенчанная капителью в виде золотого снопа пшеницы. На престоле стояла серебряная чаша, с начертанными на ней буквами Альфа и Омега. Ножка чаши была обвита двумя пшеничными колосьями – черным и белым. Перед чашей лежали девять золотых хлебцев – по три хлебца в ряд. 

У престола стоял жрец, облаченный в белое длинное льняное одеяние с одной широкой полосой вокруг ворота, рукавов и подола. Золотая полоса заткана чередовавшимися черными и белыми треугольниками. Золотой пояс жреца был из чередовавшихся черных и белых колосьев пшеницы. На груди жреца, спускаясь на алмазной цепи, сиял аметистовый диск с изображением двуликого крылатого гения, у которого правое лицо с алмазными глазами было серебряное, а левое лицо с черными глазами – золотое. Крылья – перламутрово-розовые. Голову жреца венчала серебряная тиара – типа панамы, которую украшали три (справа, слева и сверху) сапфирных цветка лотоса и крупный изумруд в лобной части тиары. 
В правой руке жрец держал горевший голубым пламенем факел, ярко освещавший Храм. Левая рука была поднята. Жрец стоял неподвижно, погруженный в экстаз.

Из правых дверей храма показалась процессия юношей, несших на головах снопы пшеницы.  Они были облачены в короткие белые одеяния, и в правой руке держали длинные зажженные факелы-свечи. Головы юношей были увенчаны венцами из белых роз.
Из левых дверей храма показалась процессия молодых девушек, несших на головах такие же снопы. Они были облачены в белые одежды, ниспадавшие до колен, и в правой руке держали длинные зажженные факелы-свечи. На головах девушек были венцы из алых роз.
Обе процессии трижды обошли храм, при этом юноши шли справа налево, девушки – слева направо. Затем юноши и молодые девушки полукругом окружили престол.
И тогда из левых дверей храма показалась процессия старух, несших на голове урны с землей. Они были облачены в длинные черные одежды, и в правой руке держали длинные и тонкие потушенные факелы-свечи. Головы старух были покрыты серебристо-черными вуалями, спускавшимися до половины лица. Из правых дверей храма показалась процессия стариков, несших на голове корзины с землей. Они были облачены в длинные черные одежды, и в правой руке держали длинные и тонкие потушенные факелы-свечи. Головы стариков были покрыты золотисто-черными вуалями, спускавшимися до половины лица. Обе процессии трижды обошли вокруг храма, причем старики шли справа налево, а старухи – слева направо. Затем старики и старухи полукружием окружили престол. 
Юноши стояли, чередуясь с девушками. Старики же стояли налево от престола, а старухи – направо. И когда все разместились по своим местам, невидимая рука дважды ударила в колокол.

И тогда жрец, очнувшись от экстаза, воздел обе руки, и трижды громко произнес заветное слово. И мгновенно все горящие факелы потухли, и храм погрузился во мрак. Когда же жрец снова выкрикнул заветное слово, факелы вновь вспыхнули ярким светом, озаряя храм. Тогда жрец, воздев обе руки, на продолжительное время погрузился в экстаз. Когда же он вышел из него, то начал обходить всех присутствовавших в храме и, подходя к юношам и девушкам, стал тушить их зажженные факелы-свечи, подходя же к старикам и старухам, своим факелом стал зажигать их потушенные факелы-свечи. Вернувшись к престолу, жрец взял с него лежавшие на нем золотистые хлебцы, и присутствовавшие в храме поочередно стали подходить к нему, и каждому из них он давал по частице золотого хлебца.
И когда все в духе своем вкусили пшеничного хлеба, жрец, а за ним и все присутствующие в храме, пропели гимн славы Персефоне – богине жизни и смерти. Затем из храма в обратном порядке удалились юноши, девушки, старики и старухи. А жрец, в одиночестве, в духе своем, вкусил от пшеничного хлеба.

СИМВОЛИКА МИСТЕРИИ
– Сравните созвучие слов Персефона и Просфора.
– В православной церкви просфора (приношение) – круглый хлебец, состоящий из двух соединенных между собой круглых частей и приготовленный из лучшей пшеничной муки, замешанной на чистой воде с добавлением соли и закваски из дрожжей. Просфора употребляется на евхаристии (благодарении) для приготовления из нее святых даров, которые затем потребляются  верующими при причащении.
– Как и в мистерии Персефоны, в мистерии Божественной литургии, после завершения причащения мирян и богослужения, предстоящий священник (или диакон) в одиночестве употребляет в алтаре оставшиеся в святой чаше святые дары, символизирующие тело и кровь Иисуса Христа.

Из материалов В.В .Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай. 

… И тогда мы увидели 8-угольную площадку, на которой был сооружен высокий, многоступенчатый храм. В каждом углу площадки на золотом треножнике находилась серебряная курильница, из которой тонкой струей исходил голубоватый дым воскурявшихся ароматов. У каждой курильницы стоял человек, облаченный в длинные черные одеяния и черную остроконечную шапку. Пол площадки был из черного мрамора, и на нем золотым шрифтом была начертана круглая карта звездного неба Земли. Вокруг карты алмазами и рубинами отображались иероглифы 12 зодиаков.
В центре площадки возвышался золотой треножник, на котором лежал большой, гладко отполированный серебряный диск. Около треножника жрец, облаченный в длинное одеяние из плотной ткани, на которой чередовались широкие зеленые и желтые продольные полосы. Голову жреца венчала золотая остроконечная тиара, завершающаяся рубиновой эволютивной пентаграммой-5. Сверху донизу тиара испещрена черными иероглифами 12 зодиакальных знаков. Жрец опоясан поясом, состоящим из золотой цепи, которая попеременно связывала 12 змеиных голов – 4 головы были алмазные, 4 – голубые и 4 –  аметистовые, с 12 пятиконечными звездами, из которых 4 звезды – золотые, 4 – сапфирные и 4 – изумрудные.

В правой руке жрец держал небольшой лучистый серебряный диск, тонкая золотая ручка которого была увита двумя змеями. Левая змея была изумрудная, правая – сапфирная. Левая рука жреца была поднята, а правая, державшая диск, – опущена и протянута так, что малый диск жреца располагался над большим диском треножника. В полном безмолвии стоял жрец у треножника, созерцая сверкающие над ним звезды. И когда над жрецом засверкало созвездие Ориона, он троекратно произнес тайное имя, и созвездие Ориона как бы сошло в своем отражении на малый диск жреца, засверкало на нем и, пронзив малый диск лучистыми искрами, рассыпалось на большом диске треножника.
Треножник окрасился в разные цвета, и на нем выступило изображение битвы между двумя воинствами – белым воинством Солнечного тока вселенной и черным воинством Лунного тока вселенной. Белое воинство было облачено в длинные желтые одеяния и увенчано золотыми остроконечными шапками. Черное воинство было облачено в короткие искристо-белые одеяния и круглые золотые шлемы с алмазным крестом на вершине. Битва, казалось, длилась бесконечно долгое время, – и победило белое воинство.

СИМВОЛИКА МИСТЕРИИ
– Клише мистерии точно передает актуализацию принципа магических зеркал.
– На одеянии жреца зеленые и желтые полосы – отображение спектров планетарных сфер Венеры и Солнца на Древе сефирот.
– Тетраграммы-4 змеиных голов и пятиконечных звезд спектрально образуют соответствующие им триграммы-3. Для змеиных голов – алмазный, голубой и аметистовый спектры, для пятиконечных звезд – золотой, сапфировый и изумрудный спектры.

Из материалов В.В .Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.

… И тогда мы увидели беспредельную пустыню, окружавшую большой зеленый оазис. Косые лучи заходящего солнца золотили песок пустыни и верхушки пальм, росших в оазисе. Небосклон сверкал золотом. И к этому победному сиянию не примешивались алые и фиолетовые тона северных закатов. В центре оазиса правильным кругом высились 16 стройных пальм, стволы которых были обвиты яркими тканями желтых и золотистых оттенков. Круг был обнесен низкой бамбуковой оградой, вдоль которой и высились пальмы.

В центре такого храма – круглый престол, сложенный из обтесанного черного камня и посвященный стихии великого астрала. На севере от центрального престола был кубический престол, сложенный из дикого искристо-белого камня и посвященный стихии воздуха. На востоке от центрального престола – кубический престол, сложенный из дикого зеленоватого камня и посвященный стихии воды. На юге от центрального престола – кубический престол, сложенный из дикого коричневого камня и посвященный стихии земли.  На западе от центрального престола – кубический престол, сложенный из дикого красного камня и посвященный стихии огня.

У центрального престола стоял жрец, смуглое и стройное тело которого было обнажено. Его бедра были опоясаны черно-белой тканью, которая спереди опускалась до колен. Голова жреца была увенчана искристо-белой остроконечной тиарой, украшенной пятью страусовыми перьями. На правой руке жреца сверкало 5 серебряных и на левой – 6 золотых обручей. На груди жреца сияло тройное ожерелье, верхний ряд которого был из белого жемчуга, средний ряд – из серого жемчуга, нижний ряд – из черного жемчуга. 
Левая рука жреца была воздета ввысь, и в ней он держал длинный золотой меч с треугольной рукоятью из слоновой кости. Правая рука жреца была опущена, и он опирался на трость из черного дерева, круглый набалдашник которой был из слоновой кости, обвитой золотой змеей с изумрудными глазами и черной головой. 
Между пальмами стояли мужские и женские сущности, облаченные в длинные плащи из верблюжьей шерсти. Из-под плащей виднелись смуглые тела, опоясанные у мужских сущностей золотыми, у женских сущностей серебряными поясами, застежки которых состояли из двух скрещенных слоновых клыков.

Жрец подошел к северному престолу и распростерся перед ним, затем встал и, громко воскликнув «КТУ-АРТУ», вонзил в него свой меч. И тогда над престолом взвился воздушный вихрь такой мощи, что он мгновенно поднял жреца высоко над землей и трижды перевернул его в воздухе. Но когда жрец начертал в воздухе тройной круг, вихрь утих, и жрец спокойно опустился на землю. 
Подойдя к южному престолу, жрец распростерся перед ним, затем встал и, громко воскликнув «КТУ-ПУТУ», вонзил в него свой меч. Послышался подземный гул, земля заколебалась, и жрец мгновенно исчез в расселине, образовавшейся под ним. Но когда из расселины показалась его левая рука, жрец начертил четверной квадрат. И гул утих, расселина сравнялась, и жрец снова стоял перед престолом.
Тогда жрец подошел к восточному престолу, распростерся перед ним, затем встал и, громко воскликнув «КТУ-ОРИТУ», вонзил в него свой меч. Из престола забила струя воды, и мгновенно целым потоком обрушилась на жреца, и стала втягивать его в свою пучину. Но когда жрец поднял над водой левую руку и начертал двойной треугольник, поток исчез, и жрец спокойно встал на свое место.
Тогда он подошел к западному престолу, распростерся перед ним, затем встал и, громко воскликнув «КТУ-РОБУ», вонзил в него свой меч. Над престолом взвился столб огня, который мгновенно окружил жреца пламенным сиянием и словно испепелил его. Но когда пылающая рука жреца начертала знак сексаграммы-6, огонь стал гаснуть, померк и как бы растворился в воздухе.

И тогда жрец подошел к центральному престолу, распростерся перед ним, встал на колени и, громко воскликнув «КТУ-АРИТУ», положил на него меч и трость – жезл. И тогда престол и жрец исчезли, словно мгновенно растворились в искристо-голубом сиянии, появившемся на их месте. И прошло много времени до того момента, когда в этом сиянии показалась рука жреца, чертившая 22-кратный знак пентаграммы-5. Тогда жрец стал постепенно уплотняться. И когда он совершенно уплотнился, в его руках не было ни меча, ни трости.

СИМВОЛИКА МИСТЕРИИ
– В настоящей концепции мистерии стихий четко отображаются характерные моменты посвящения черной (лемурийской) расы.
– Пять страусовых перьев тиары – отображение принципа пентаграммы-5.
– Пять и шесть обручей на руках жреца – сочетание принципов Адама (пентаграмма-5) и Космоса (сексаграмма-6).

КТУ-АРТУ – великий вихрь. КТУ-ПУТУ – великий удар.
КТУ-ОРИТУ – великий поток. КТУ-РОБУ – великое пламя.
КТУ-АРИТУ – великое всё.

Из материалов В.В .Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.

… И тогда мы увидели широкую дорогу, вившуюся по склону горы и обсаженную двумя рядами высоких кипарисов, дорогу, ведущую к величественному храму, венчавшему вершину горы. Была глубокая беззвездная ночь. Впереди то тут, то там яркая молния прорезывала тьму и освещала храм алмазным светом. 
И когда мы вошли в храм, то увидели, что он словно высечен в исполинском кубе из красного порфира, блестящая поверхность которого – стены, пол и потолок – была покрыта тончайшей искристо-серой жемчужной сеткой. Вдоль правой (восточной) и левой (западной) стен храма высились 12 (6х2) круглых колонн из черного мрамора, увенчанных капителями в виде золотых львиных голов. Вторым рядом параллельно черным колоннам, но в шахматном порядке к ним, высились 14 (7х2) внутренних круглых колонны из литого золота, увенчанных капителями в виде черных соколиных голов.

На южной стороне храма были установлены двойные врата. Снаружи – матово-черные, внутри – искристо-белые. На северной (алтарной) стороне храма было белое мраморное полукруглое возвышение, к которому вели три золотые ступени. На возвышении воздвигнут бирюзовый куб, на котором стоял солнечно-лунный лингам. Между стеной и бирюзовым кубом высились две круглые колонны из белого мрамора, между которыми была протянута матово-черная завеса с алмазно-блещущим лучистым солнцем посередине.
В центре храма – восьмиугольный престол из яшмы, на верхней доске которого начертан знак ромба-4, верхний тернер-3 которого – белый, нижний тернер-3 – матово-черный. Вокруг престола – четыре золотых светильника, как бы замыкающих престол в квадрат-4. Светильники были увенчаны опаловыми сферами, в которых горело искристо-розовое пламя.

У престола стоял жрец, облаченный в длинные и широкие золотые одеяния, затканные изумрудной листвой и рубиновыми гроздьями винограда. Голову жреца венчала трехярусная золотая тиара, осыпанная белыми и черными алмазами. Ноги жреца были обуты в сандалии из мягкой красной кожи с заостренными золотыми концами и такими же ремнями. 
На груди жреца сиял странный и сложный знак. От диска, находящегося в центре знака, крестообразно отходили четыре равноконечных креста-4(+). На конце верхнего креста – эволютивный тернер-3. На конце нижнего креста – инволютивный тернер-3. Правый и левый кресты завершались квадратами-4. Диск и верхний тернер-3 – алмазные. Точка в центре диска, нижний тернер-3 и четыре креста-4 – черно-алмазные. Правый квадрат-4 – изумрудный, левый – рубиновый. В левой, поднятой вверх руке жрец держал золотой лучистый диск с матово-черной точкой в центре. В правой руке, простертой над престолом, жрец держал магический жезл, изготовленный из черного дерева, обвитый рубиновой змеей и увенчанный черно-белым лингамом.

В Храме стояло множество мужских и женских духовных сущностей, облаченных в короткие и длинные, широкие и узкие одеяния пестрых и ярких цветов. Они стояли безмолвно, с опущенной головой и скрещенными на груди руками.  И когда жрец дважды громко воскликнул «АНГРОМАЙНИОС-ДАЕВАС!», храм погрузился во мрак, и в нем зазвучали голоса грозных сил Аримана. Над головами присутствующих стали проноситься невидимые крылатые существа, со зловещим свистом ударявшиеся о стены, пол и потолок храма, а над престолом взвился огненный столб, мгновенно распавшийся на тысячи фосфоресцирующих сфер, которые таяли над головой жреца, освещая храм кроваво-красным светом. 
И в этом зловещем мареве было видно, как обезумевшая толпа обратилась в бегство и ринулась к вратам храма, которые они тщетно силились распахнуть. И видно было, как большинство духовных сущностей, побежденные гениями зла, падали на каменный пол и распростертыми оставались на нем. Но бежали не все. Меньшинство храбро и упорно боролось с грозными силами Аримана – и обратило их в бегство. Тогда эти силы накинулись на побежденных и стали мучить их и терзать.

Жрец, бесстрастно взиравший на борьбу толпы и видя, что силы ее слабеют, воздел левую руку и, дважды ударив о престол золотым диском, громко воскликнул «АМШАСПАНДАС-ВАЗАСТАС!». И тогда кроваво-красное марево озарилось алмазно-блещущим лучом изначального света – и в воздухе пронеслось легкое шуршание множества невидимых крыл. Но лишь после долгой и упорной борьбы силы Ахурамазды победили силы Аримана и обратили их в прах.
Но побежденные оставались недвижимыми. И для того чтобы вернуть их к жизни, жрец подошел к ним и, громко воскликнув «МИТРА!», возложил на них свой магический жезл. Затем, собрав их вокруг престола, он сказал им:
– Как много вас здесь, и как мало вы умеете бороться со своими страстями и эмоциями, чтобы быть в силах побеждать их. Вызванные мною силы – лишь ваши собственные эманации, и они вас победили, они повергли вас во прах.

СИМВОЛИКА МИСТЕРИИ
– Капители колонн в виде львиных голов – отображение стихии огня.
– Капители колонн в виде соколиных голов – отображение стихии воздуха.
– Бело-черные врата – символ двуединого посвящения Света и Тьмы, которое было характерно для митраизма древнего Ирана, широко распространенного в Римской империи. Митраизм был серьезным соперником христианства. В древневосточных (индоиранских) религиях митра олицетворял Бога света, чистоты и подателя жизни.
– Бирюзовый куб – бирюза очень характерный камень для Ирана.
– В солнечно-лунном лингаме: солнце – алмазное, луна – черно-алмазная.
– Знак черно-белого ромба – отображение принципа двуединства.
– Рубиновые гроздья винограда напоминают о связи виноградной лозы с лозой Ноя и последующими дионисийскими культами, поскольку митраизм, перекочевав затем в Малую Азию и на Архипелаг, проник в Грецию, где и отразился в дионисийских (вакхических) культах.
– Спектр знака на груди жреца – белый, черный, красный и зеленый – соответствует цветам азиатского ордена Креста и Розы. Хотя этот знак и возник в Европе, но, эмигрировав в Азию, он адаптировал священный спектр митраического культа.
– В руке жреца диск с матово-черной точкой в центре олицетворяет магическое зеркало адепта.

Из материалов В.В .Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.

… И тогда мы увидели зал подземного храма, золотистые стены которого в два ряда были испещрены черными иероглифами. Верхний ряд иероглифов представлял собой цепь красных треугольников-3, нижний – цепь красных квадратов-4. Иероглифы были начертаны внутри треугольников и квадратов и сочетались в геометрические фигуры. Вдоль стен храма двумя рядами, образующими два треугольника, стояли 78 круглых и гладких колонн без всяких украшений и надписей. Во внешнем треугольнике были 52 колонны из золота. Во внутреннем треугольнике – 26 колонн из красного порфира.
В центре золотого, круглого и плоского потолка имелось большое круглое отверстие, через которое виднелось ночное темно-синее небо с мириадами звезд. Вокруг отверстия во все стороны расходились изумрудные лучи, касаясь своими концами карниза стены. В центре храма под отверстием потолка стоял белый мраморный престол в виде саркофага, крышка которого была плотно закрыта. Крышка венчалась изображением золотого лучистого солнца.

У саркофага-престола стоял жрец, облаченный в льняные одежды, окаймленные широкой черной полосой. На его груди, спускаясь на цепи, состоящей из чередовавшихся квадратных алмазов, рубинов и изумрудов, сиял золотой диск солнца с изумрудным ключом Гермеса в центре. Голову жреца венчала белая тиара с серебряными лучами и изумрудным нимбом вверху и алмазным эллипсисом с рубиновой вертикалью в лобовой части тиары.
Мистерия Озириса начиналась ночью и длилась двое суток. В ночь перед летним солнцестоянием жрец во главе многочисленной процессии направлялся к подземному храму и, остановившись у врат, отпускал процессию со словами: «С миром возвращайтесь в жизнь и чистотой ее помогайте мне должным образом встретить смерть и следующее за ней воскрешение». Затем жрец спускался в храм и стоял у престола-саркофага вплоть до полудня, до того священного мгновения, когда солнце сквозь отверстие потолка вступало в кульминацию с золотым солнцем, изображенным на крышке саркофага. 
Монотонно-ритмично, скандируя каждое слово, читал жрец молитвы-заклинания с развернутого на саркофаге длинного папируса, концы которого спускались до пола. Читал он с таким расчетом, чтобы последнее слово, произнесенное им, совпало с появлением солнца в отверстии потолка. Тогда жрец громко восклицал:
– О, великий Осирис! Бог жизни, заклинаю и молю тебя, озари меня, стоящего в царстве жизни, твоим живительным светом.

И пока солнце освещало внутренность храма, жрец трижды обходил его, останавливаясь у каждой колонны и все тише и тише произнося обращение к Осирису. Встав затем у саркофага-престола и перевернув длинный папирус, жрец снова начинал монотонно-ритмично, скандируя каждое слово, читать с папируса молитвы-заклинания. Читал он с таким расчетом, чтобы последнее слово, произнесенное им, совпало с мгновением наступления полуночи. 
Тогда, обернувшись лицом на запад, жрец громко восклицал: 
– О, великий Осирис! Бог смерти, заклинаю и молю тебя, озари меня, нисходящего в царство смерти, твоим сокровенным невидимым светом. 
После этого, подняв крышку саркофага, жрец входил в него и, закрыв крышку, оставался в саркофаге до того священного мгновения полдня, когда солнце вступало в кульминацию с золотым солнцем, изображенным на крышке саркофага.

За несколько часов до этого мгновения храм наполнялся теми, кто накануне провожал жреца на мистерию Осириса. В полном молчании, склонив головы, они ожидали воскрешения жреца. 
И когда солнце озаряло храм и луч его ударял в крышку саркофага, жрец выходил из него и, подняв голову и воздев руки, громко восклицал: 
– Благодарю тебя, великий Осирис, бог жизни и смерти!
Затем, до наступления полуночи, жрец рассказывал окружившим его о том, что он видел и слышал во время пребывания в саркофаге.

СИМВОЛИКА МИСТЕРИИ
– Настоящее клише очень кратко и является лишь фрагментарным наброском священной мистерии Осириса (Озириса). Но основная ориентация ее и символические образы запечатлены правильно.
– 78 колонн храма символизируют общее число арканов Таро: 22 старших (мажорных) и 56 младших (минорных) арканов.

Из материалов В.В. Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.

… И тогда мы увидели пустынный берег широкой быстротечной реки. Утренний воздух был ясен и прозрачен. Вдали, за рекой, виднелись зубчатые вершины горного кряжа, окутанные серо-розовой дымкой предрассветной мглы. На левом берегу реки темным силуэтом возвышался кубический жертвенник, сложенный из дикого буро-красного камня.
На жертвеннике с обращенным к небу лицом лежал маленький мальчик. Его шея, руки и ноги были скручены белой льняной тканью, концы которой были пропущены под камни жертвенника, а рот мальчика был плотно закрыт алым квадратом, на котором пламенело священное имя ЙХВЕ.

Перед жертвенником стоял жрец, лицом обращенный к реке и восходящему солнцу. Он был облачен в длинное и широкое распоясанное одеяние из буро-красной шерстяной ткани, поверх которого был накинут короткий темно-зеленый плащ, окаймленный узкой золотой полосой. Ноги жреца были босы, голова, шея и руки – обнажены. На его загорелой груди блестел знак сексаграммы-6 – эволютивный золотой тернер-3 и инволютивный сапфирно-синий тернер-3. 
Правая рука жреца лежала на груди связанного младенца. В левой, воздетой вверх руке он держал короткий и широкий меч, рукоять которого была из черного камня. Полулуние эфеса рукояти и ромбоидальное лезвие меча – золотые. Голова жреца была поднята и взгляд устремлен ввысь.  И когда первый луч взошедшего солнца блеснул из-за горных вершин, жрец опустил голову и, громко воскликнув «ЯХВЕ!», вонзил меч в сердце жертвы. Четырежды повернув его в ране, жрец вынул меч из пронзенного сердца, и окровавленным концом меча начертал на челе убитого младенца священное слово ЙХВЕ. Нагнувшись над телом младенца, жрец вытер плащом алую кровь, струившуюся из глубокой раны, развязал его и отнес к реке, в волны которой и погрузил тело.

Словно каменное изваяние, стоял жрец на берегу и смотрел на уплывающий труп. И ни один мускул не дрогнул на его лице. И когда тело исчезло из виду, он бросил в реку  окровавленный и ненужный ему меч и, воздев обе руки, воскликнул: «Тебе, грозному и единому богу Израиля, принес я в жертву первенца своего, дабы ты, благосклонно приняв ее, учинил из священной крови непорочного сына Израиля вековечное орудие мести против тех, кто не исповедует священное имя Твое».

О ЗНАЧЕНИИ КУЛЬТА КРОВИ
– История религий и культов знает два вида жертвы: жертву кровавую и жертву бескровную. И совершенно неправильно мнение, что только инфернальные культы применяли и применяют кровавые жертвы. Все народы, как инволютивного, так и эволютивного направления, знали этот вид жертвы. И основное оправдание их с магической точки зрения состоит в том, что кровь является наиболее эффективным магическим коагулятом, поскольку она представляет собой эссенцию жизни. Маги, приносившие и принимавшие кровавую жертву, хорошо знали, сколь велика сила нарастания кванахов (астральных вихрей втяжения), порождаемых жертвенной кровью. Некоторые адепты совершенно осознанно поступали, применяя в своих культах кровавые жертвы, поскольку иногда эти жертвы бывают разумными и необходимыми.
– И дело тут не в религиозно-этическом подходе, который, конечно, имеет очень большое значение. Дело – в чисто магической необходимости, предписывающей в некоторых случаях приносить кровавые жертвы для создания, усиления и коагуляции определенных вихрей и интенсификации нужных идей. С этой точки зрения интересно посмотреть на кровавые режимы в некоторых государствах, когда даже после распада таких режимов идеи кровавых правителей не только десятилетия, но и века будоражат умы потомков, вызывая ностальгию по утраченному былому.
– В общем случае следует сказать, что ни одно космическое учение и посвящение Солнечного или Лунного токов вселенной не могут быть построены и утверждены иначе, как на крови. Таков непреложный закон космоса. Разница же между посвящением Союза Великого Белого Братства и посвящением Союза Великого Черного Братства в этом вопросе определяется лишь совершенно разным подходом к кровавой жертве в каждом из вселенских братств:
– Сочлены Белого  Братства, восходя на Голгофу, жертвуют свою кровь.
– Сочлены Черного Братства возводят на Голгофу и жертвуют кровь своих противников.

Из материалов В.В .Белюстина
Круги Разума Гермеса.

Антерай.